Специфика правового регулирования трансграничного банкротства юридических лиц в России

• ЖАРКОВА Юлия Владимировнамагистрант второго курса департамента частного права, Тольяттинский Государственный Университет, Тольятти, Россияuliajarkova@mail.ru

Статья посвящена теоретическим и практическим вопросам правового регулирования трансграничного банкротства юридических лиц в Российской Федерации. В рамках проведенного исследования рассмотрена судебная практика по делу о банкротстве Вествок Проджектс ЛТД. Представлен анализ судебной практики по введению основных и вторичных производств в трансграничных банкротствах арбитражного суда города Москвы 2024-2026 годов, позволяющий сделать выводы о динамике развития правового регулирования в России.

Ключевые слова: трансграничное банкротство, несостоятельность, модифицированный универсализм, центр основных интересов, основное производство, вторичное производство

Введение

Трансграничная несостоятельность, как институт международного частного права, представляет большой интерес для изучения в реалиях современных политических и экономических проблем.

Официально считается, что история регулирования трансграничного банкротства, а именно заключение первых международных договоров, началась в 1204 году, когда два средневековых города-государства Верона и Трент заключили договор, регулирующий передачу активов должника [14, с. 29]. Однако работа по совершенствованию механизмов правового регулирования отношений трансграничного банкротства не окончена и по сей день, не решены многие теоретические и практические проблемы данного института.

В настоящее время трансграничный характер правоотношений должника и кредиторов слабо регламентирован российским законодательством.

Только 08.02.2024 года при рассмотрении дела №А40–248405/2022 о банкротстве кипрской компании «Вествок Проджектс ЛТД» Верховный суд РФ сформулировал ряд важных правовых позиций: предложил список критериев, позволяющих оценить связь иностранного должника с Россией, и разграничил по определенным критериям основное и вторичное производства [8, с. 4-9].

Отсутствие в российском законодательстве специальных правовых норм, регулирующих вопросы банкротства, осложненного иностранным элементом, побуждает российское научное сообщество постоянно обращаться к теме трансграничного бан- кротства. Материально-правовые и процессуально-правовые аспекты трансграничного банкротства являются предметом исследования многих ученых, в том числе в работах последних лет Е.В. Моховой [6; 7], В.В. Долганичева [2; 3], В.Ю. Сильченко [3], Р.В. Балданова [1], П.Р. Квашнина [4] и других.

Процесс формирования методов правового регулирования трансграничного банкротства юридических лиц в России требует дополнительного анализа. Основные результаты В ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» №127-ФЗ от 26.10.2002г. (далее – Закон о банкротстве) понятие «трансграничная несостоятельность (банкротство)» упоминается как «несостоятельность (банкротство), осложненная иностранным элементом» (статья 29 Закона о банкротстве) [13]. По мнению Е.В. Моховой проявления иностранного элемента в трансграничном банкротстве заключаются в принадлежности «лиц, участвующих в деле о банкротстве» (статья 34 Закона о банкротстве) [13] и «лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве» (статья 35 Закона о банкротстве) [13] разным юрисдикциям; в нахождении имущества должника в разных юрисдикциях; в возбуждении нескольких производств по делу о банкротстве в отношении одного и того же должника в разных юрисдикциях [6, с.10].

Регулированию отношений, связанных с трансграничным банкротством посвящены исследования таких известных отечественных и зарубежных ученых, как В.Ф. Попондопуло, Т.Н. Нешатаева, Л.Ю.

Собина, Е.В. Мохова, Филипп Р. Вуд, Дж. Вестбрук, Пол Л. Торреманс, Л.М. ЛоПаки, Э. Джангер и многих других.

Основными моделями правового регулирования трансграничного банкротства признаны территориальность (производство в отношении одного должника в каждом государстве, в котором должник имеет активы) и универсализм (единое трансграничное производство). В настоящее время описаны и изучены некоторые модификации этих моделей, соединяющие в себе характеристики и территориальности и универсализма. Однако, ни одна из существующих моделей не позволяет на практике в полной мере обеспечить защиту прав и интересов кредиторов и должника при трансграничном банкротстве.

Тем не менее, модель модифицированного универсализма более других отвечает целям института трансграничного банкротства. Е.В. Мохова отмечает, что данная модель «упорядочивает разноюрисдикционные банкротные производства» [7] и «предполагает существование основного производства по делу о трансграничной несостоятельности (имеющего экстерриториальный эффект и признаваемого на территории всех иных государств), и территориальных вторичных или дополнительных производств; свободного выбора (автономии воли) законодательства о банкротстве и суда, компетентного возбудить производство по делу о несостоятельности» [6, с. 4]. Концепция модифицированного универсализма использована при разработке таких международных актов, как Типовой закон ЮНСИТРАЛ о трансграничной несостоятельности 1997 г. (далее – Закон ЮНСИТРАЛ), Регламент Европейского Парламента и Совета Европейского Союза 2015/848 от 20 мая 2015 г. о процедурах банкротства (новая редакция) (далее – Регламент ЕС), Европейская конвенция о некоторых международных аспектах банкротства (Стамбул, 1990 г.) и многие другие.

Так, Закон ЮНСИТРАЛ в статье 2 вводит определения «основного иностранного производства», «неосновного иностранного производства» и «предприятия», связывая эти понятия с местонахождением «центра основных интересов должника (п. b)» или места «постоянной экономической деятельности, охватывающей людей и товары или услуги (п. f)» [12]. Регламент ЕС в статье 3 раскрывает понятие «центра основных интересов», то есть «места, в котором должник на регулярной основе осуществляет управление своими интересами» [10]. Также Регламент ЕС разрешает в «центре основных интересов» должника открытие основных процедур банкротства с универсальной сферой применения, охватывающей собою все активы должника, и вторичных процедур банкротства имуществом должника по месту нахождения «предприятия» [10].

Согласно официальному сайту ЮНСИТРАЛ на сентябрь 2026 г. 63 государства и 66 юрисдикций использовали Закона ЮНСИТРАЛ и сопроводительное Руководство по принятию (и толкованию) при реформировании своего законодательства и систем трансграничной несостоятельности.

Закон ЮНСИТРАЛ и Регламент ЕС имеют обязательный и рекомендательный характер, однако в российское законодательство они не инкорпорированы. Единственное соглашение, которое имеет силу для России, — это Минская конвенция 1993 года, которая действует только со странами СНГ [5]. Это означает, что для признания банкротства в других странах и для выполнения решений по банкротству в России может возникнуть необходимость в дополнительных юридических процедурах и соглашениях.

Между тем, в Законе о банкротстве тема регулирования трансграничного банкротства юридических лиц затрагивается только в п. 6 ст. 1 (признание решений судов иностранных государств). В 2010 году Минэкономразвития РФ был разработан Проект ФЗ «О трансграничной несостоятельности (банкротстве)», однако он до сих пор не рассмотрен [9]. В связи с этим российскими судами для разрешения вопросов правового регулирования трансграничного банкротства используются положения Закона ЮНСИТРАЛ и Регламента ЕС об основном и вторичном производствах, определении понятий «предприятие» и «центр основных интересов должника». Данные международно-правовые документы позволяют восполнить пробелы в российском праве. Так, в деле о банкротстве компании с ограниченной ответственностью Вествок Проджектс ЛТД, Республика Кипр, (далее – дело Вествок Проджектс ЛТД) Верховный суд РФ использовал положения междуна- родных стандартов для урегулирования ряда вопросов трансграничного банкротства, неразрешенных в российском законодательстве.

В 2022 году Арбитражным судом Челябинской области было открыто конкурсное производство имущественной массы в деле №А76-31539/2021 о банкротстве иностранного юридического лица арбитражные суды занимали позицию об отсутствии у них компетенции на открытие конкурсного производства в отношении иностранного юридического лица и отказывали российским кредиторам в заявленных требованиях. Однако в деле Pandora consulting LC суд руководствовался тем, что отказ кредитору в применении предусмотренных российским Законом о банкротстве механизмов, направленных на максимально полное и соразмерное требование кредиторов в отношении находящейся на территории Российской Федерации имущественной массы иностранного юридического лица, ограничивал бы право кредитора на получение эффективной судебной защиты со стороны российского суда [11]. При рассмотрении дела Вествок Проджектс ЛТД Верховный суд РФ установил, что действующее национальное законодательство не исключает возбуждение российским судом процедуры несостоятельности (банкротства), осложненной иностранным элементом как на стороне кредитора (в частности, заявителя по делу о банкротстве), так и на стороне должника [9].

В деле Вествок Проджектс ЛТД позиция Верховного суда РФ обоснована общими правилами определения компетенции арбитражных судов Российской Федерации. При этом суд при вынесении определения прямо указал на принцип наличия «тесной связи спорного правоотношения» с территорией Российской Федерации, и отсутствием в законодательстве Российской Федерации норм, ставящих в зависимость от места нахождения органа управления юридического лица возможность введения в отношении него процедуры банкротства в рамках российской юрисдикции [8]. Кроме того, Верховный суд РФ определил критерии, позволяющие установить «тесную связь должника с территорией Российской Федерации» [8], и сформулировал открытый перечень характеристик «центра основных интересов должника на территории Российской Федерации», связав его не только с имуществом или местом ведения основной хозяйственной деятельности, но и с «местонахождением большинства кредиторов», «местонахождением контролирующих должника лиц, их центром основных интересов» и рядом других параметров [8].

Тем самым Верховный суд РФ закрепил положение о возможности и обстоятельствах введения в отношении должника основного производства по делу о банкротстве, которое будет создавать эффект для всех остальных юрисдикций, распространяется на все имущество должника вне зависимости от страны его местонахождения, а также на всех кредиторов, включая иностранных [8].

Также Верховный суд РФ определил обстоятельства введения вторичного производства, которое распространяет свое действие на кредиторов и имущество, связанных с деятельностью юридического лица на территории Российской Федерации в том случае, если на территории Российской Федерации должник имеет постоянное представительство либо имущество. Целью введения вторичного производства является обеспечение защиты интересов российских кредиторов в отсутствие у них эффективного доступа к той юрисдикции, в которой должно осуществляться основное производство по делу о банкротстве [8].

К сожалению, многие практические вопросы, связанные с реализацией целей процедур банкротства остались за рамками определения Верховного суда РФ по делу №А40–248405/2022, например, проблемы распределения активов, введения реабилитационных процедур, взаимодействия арбитражных управляющих в основном и вторичном производстве и другие проблемы, неизбежно возникающие при возбуждении основного и вторичного производства в разных юрисдикциях.

Судебная практика в России после дела Вествок Проджектс ЛТД строго следует позиции Верховного суда РФ. В Таблице 1 представлены некоторые дела о банкротстве иностранных юридических лиц в 2024-2026 годах, производства по которым были возбуждены в арбитражном суде г. Москвы.

Таблица 1. Трансграничные банкротства в арбитражном суде города Москвы, 2024-2026 гг. Должник № дела Дата решения Введен… — см. PDF статьи.

• определена компетенция на рассмотрение дела о банкротстве иностранного лица; • установлено нахождение центра основных интересов должника; • установлено наличие постоянного представительства либо имущества на территории Российской Федерации; • рассмотрен вопрос о доступе к правосудию российских кредиторов, подпадающих под сферу санкционного воздействия в стране регистрации должника, что является дополнительным основанием для введения вторичного (локального) производства.

Таким образом, правовое регулирование трансграничного банкротства юридических лиц в России осуществляется за счет сформированной судебной практики, которая под давлением внешних условий и в интересах российских (локальных) кредиторов склоняется в сторону локальных (территориальных) производств в российской юрисдикции.

Выводы

Судебная практика по делу Вествок Проджектс ЛТД оказала кардинальное влияние на процесс совершенствования механизма правового регулирования трансграничного банкротства в России. Однако, судебная практика не способна заменить полноценный нормативный правовой акт. Дела о трансграничном банкротстве представляют собой специфический синтез юридических, экономических и политических проблем. В сложных современных геополитических и экономических условиях необходимо обеспечить правовую определенность при рассмотрении в российских судах дел о банкротстве, осложненном иностранным элементом.

В ближайшей перспективе необходимо сформировать принципы взаимодействия между основным и вторичными производствами по делам о трансграничном банкротстве юридических лиц в разных юрисдикциях на основе национальных законодательных актов, нормативно-правовых актов международного и европейского права, двусторонних и многосторонних договоров о правовой помощи в сфере трансграничной несостоятельности.

Список литературы

1. Балданов Р.В. Трансграничная несостоятельность в международном гражданском процессе: вопросы компетенции и признания иностранных банкротств: Дис.... канд. юрид. наук. - Екатеринбург, 2025. - 253 с.
2. Долганичев В. В. Трансграничное банкротство и параллельные разбирательства // Арбитражный и гражданский процесс. 2021. № 8. С. 63–65.
3. Долганичев В.В., Сильченко В.Ю. Банкротство иностранных лиц как часть антисанкционного процесса // Российское право: образование, практика, наука. 2025. №4.
4. Квашнин П.Р. Дело «Вествок» и важные вопросы трансграничного банкротства в России // Закон. 2025. № 2. С. 178-187.
5. «Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» // Минск, 22.01.1993.
6. Мохова Е.В. Доктрина основного производства трансграничной несостоятельности юридических лиц: Автореф. дис.... канд. юрид. наук. - М., 2009. - 31 с.
7. Мохова Е.В. Банкротство иностранных компаний в Российской Федерации: теоретические основы, развитие судебной практики, проблемы и перспективы//Вестник экономического правосудия Российской Федерации. – 2024 - № 5, 6.
8. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.02.2024г. № 305-ЭС23-15177 по делу № А40-248405/2022. // СПС КонсультантПлюс. (дата обращения: 02.08.2026).
9. Проект Федерального закона «О трансграничной несостоятельности (банкротстве)» (подготовлен Минэкономразвития России) (не внесен в ГД ФС РФ, текст по состоянию на 26.09.2011). // СПС Консультант Плюс. (дата обращения: 02.08.2026).
10. Регламент Европейского Парламента и Совета Европейского Союза 2015/848 от 20 мая 2015 г. о процедурах банкротства (новая редакция). // СПС КонсультантПлюс. (дата обращения: 02.08.2026).
11. Решение Арбитражного суда Челябинской области от 22.04.2022 г. по делу № А76- 31539/2021. // СПС КонсультантПлюс. (дата обра- щения: 02.08.2026).
12. Типовой закон ЮНСИТРАЛ о трансграничной несостоятельности от 30 мая 1997 года с Руководством по его применению и толкованию. // Организация Объединенных Наций, Нью-Йорк, 2014.
13. Федеральный закон от 26 октября 2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (последняя редакция). // СПС КонсультантПлюс. (дата обращения: 02.08.2026).
14. Wood P. Principles of International Insolvency. L., - 2007. - P. 619.

Скачать